Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote,
Павел Петрович
pavel_petukhov

Д.И. Менделеев и индустриализация в России

Ещё, вопреки своему обыкновению ставить в ЖЖ только собственные скромные труды, сделаю репост интересной статьи Сергея Чупракова subetai_baadur про Менделеева. Также опубликовано здесь: http://novsoc.ru/d-i-mendeleev-i-industrializatsiya-v-rossii/

Оригинал взят у kprf_irkutsk в Д.И. Менделеев и индустриализация в России
Работу «На пороге индустриализации» Д.И. Менделеев задумал во время посещения Всероссийской выставки в 1896 г. в Нижнем Новгороде. Он отмечает, что за прошедшие 14 лет с 1882 г. очевиден прогресс в таких отраслях промышленности, как добыча угля, нефти, металлургия, железнодорожные перевозки. Россия добывает сырье и драгоценные металлы, продает их в Европу, а взамен получает машины, механизмы и другие товары с высокой добавленной стоимостью: «Триста пуд. платины, ежегодно спрашиваемой для техники, почти целиком берутся на Урале, но уходят непеределанные в Англию, которая, платя около 6 тыс. руб. за пуд, сама берет за изделия по 10—15 тыс. руб. с пуда».

Менделеев Дмитрий

Даже то сырье, которое вывозится, добывается неэффективно: «на “золотом дне” Сибири, хоть и стали добывать вместо 2200 пуд. (в 1882 г.) уже около 2800 пуд. золота (2759 в 1893 г.), но пропорция увеличения явно не отвечает современности по двум причинам: во-первых, потому, что все еще ищут почти исключительно россыпей, когда везде стали уж преимущественно вырабатывать жильное золото, которого край у нас почти не почат, а во-вторых, потому, что химические способы извлечения, дающие и в Африке и в Америке блестящие результаты, новые массы золота, у нас или едва начаты (хлорирование), или, как извлечение синеродистым калием и натрием, даже и не начинались».

При этом для него очевидно, что такая ситуация не может быть объяснена культурной или, как сейчас любят говорить, «цивилизационной» причиной. Тем, что Россия позже других стран встала на путь технического прогресса, не успела подарить человечеству ряд «ключевых» для наступающего XX в. технологий – паровую машину, основу промышленного переворота Западного мира, в транспорте – паровоз, электрическое освещение, телеграф. «Но нельзя не указать на то, что выставка показала давние, достойные не одного примечания, а глубокого внимания, примеры попыток русского гения встать впереди на те же пути современного, т. е. научно-промышленного, прогресса, на которые, думается многим, нас насильно тянут современные обстоятельства. В Сибирском отделе видна медная модель паровой, до-Ваттовской, машины, построенной в Барнауле Ползуновым в 1763 г. Таково же открытие Петровым в 1803 г. электрического освещения Вольтовой дугою, сделанное и публикованное раньше, чем стало известным это явление на Западе (1808), где осуществили и чисто промышленные открытия наших Яблочкова и Лодыгина. Ведь и первая передача слов по телеграфной проволоке (1832) произведена русским офицером Шиллингом. Довольно этих примеров, — а их еще много иных, — чтобы видеть, как в самом передовом научно-промышленном может работать русское «мышление». Невольно спросишь: да как же и отчего на деле мы оказываемся во всем только отсталыми и только подражателями?»

Справедливости ради, изобретение способа «связи без проводов» – радио и основанное на радиосвязи телевиденье также были впервые открыты россиянами Поповым и Розингом уже в начале XX в. Кроме того, Менделеев не упоминает основателей авиации — Можайского и Жуковского.

Нельзя, наверное, считать, что Менделеев был первым или единственным общественным деятелем своего времени, кто отмечал бы этот очень «обидный» для России факт. Но господствовавшие в ту пору воззрения, что есть народы-«земледельцы», а есть «промышленники и торговцы», всячески оправдывали то, что основным экспортным товаров России было зерно.

Менделеев критикует такое «цивилизационное» разделение труда при помощи тех же самых аргументов, которые используются сейчас, в начале XXI в., сторонниками индустриализации, причем такой, при которой Россия не была бы включена в мировое разделение труда. Он аргументирует свою точку зрения исходя из «чистых» практических соображений:

1. Добыча и экспорт сырья, а также экспорт зерна не требуют приложения значительных усилий, подготовительных операций, квалификации работников: «…добывать сырье может и дикарь».

2. Ввозимое сырье и зерно в промышленно развитых странах Европы облагаются высокими заградительными пошлинами: «Ограждение это имеет целью не дать упасть в своей стране земледелию, которое нуждается в определенной ценности хлебных товаров для того, чтобы труд их производства вознаграждался хоть сколько-либо сносно».

3. Обрекать страну на один только земледельческий труд, полагаясь лишь на мировые цены на зерно, опасно, так как даже незначительный избыток зерна в мире обрушивает цены на него, что неизбежно приводит к бедности российских земледельцев: «…обрекая народ преимущественно на земледельческий труд, люди клонят дело к тому, чтобы Россия вечно бедствовала и народ никогда не получал достатка других народов».

4. Россия – страна с огромной территорией, и стоимость провоза зерна и сырья неизбежно будет включать значительную часть стоимости перевозки. В товарах же с высокой добавленной стоимостью, стоимость провоза в стоимости товара составляет малую часть.

5. Земледелец занят лишь короткий летний период, и огромная масса трудового времени остается неиспользованной. Это было бы экономически приемлемо, если бы в сельском хозяйстве была занята малая часть населения. В России же крестьяне-земледельцы составляют большинство.

6. Земледелие только тогда приносит настоящее благосостояние, когда высока производительность труда. Но невозможно существенно повысить производительность труда без сельскохозяйственных машин, химических удобрений, совершенствования перевозки, агрономических знаний

7. Очень интересен и важен последний аргумент, который хотелось бы привести без сокращений: «Земледелие при усовершенствовании все менее и менее требует рук, или затраты времени и труда, для производства данного количества хлебов, а потому одно оно никоим образом не может давать достатка всем прибывающим жителям, тогда как виды промышленности разнообразятся год от году до чрезвычайности и умножаются в количестве, что ведет к возможности всем жителям пользоваться трудовым заработком. Наивысшим благополучием впредь, когда везде народу еще прибавится, должны пользоваться те лишь страны, которые равномерно разовьют все виды промышленности, сообразно со своими природными запасами, между которыми запасы земли наиболее важны». Иными словами, упрощение экономики, сведение ее к одному земледелию неизбежно приводит к возникновению безработицы.

Как видим, аргументы Менделеева актуальны и сегодня, с поправкой, что основными экспортными российскими товарами после реставрации капитализма на территории бывшего СССР являются сырая нефть и газ. Как и 120 лет назад Россия ввозит промышленную продукцию, теперь уже не из Европы, а из стран Юго-Восточной Азии, в основном из Китая. Но Китай – лишь мировая фабрика, основа же современной промышленности – передовые разработки, изобретения, исследования по-прежнему сосредоточены в странах, которые и во времена Менделеева были на переднем крае промышленного развития. В самой России сложное производство существует или в виде той самой «отверточной сборки» или в виде эксплуатации поставляемых из за рубежа технологических линий, т. е. по сути заводов под ключ, производящих продукцию «для внутреннего употребления», используя местные трудовые ресурсы, не требующие высокой квалификации. В стоимость такой продукции не включаются затраты на перевозку, что делает их как бы совсем «отечественными».

Интересно, что одним из аргументов противников современной реиндустриализации является вопрос, кому Россия будет продавать свою промышленную продукцию, если такая индустриализация будет успешно проведена. Менделеев отвечает и на это.

1. Основа любой развитой промышленности – узкая специализация и разделение труда: «…и при развитии достатка производители добычи и разных видов переделки неизбежно будут пользоваться взаимно теми товарами, на которых зарабатывают свой достаток».

2. Для земледельца особенно ценен местный потребитель. Всегда имеются сельскохозяйственные продукты, которые в отличие от зерна не подлежат длительному хранению и перевозке на большие расстояния. Или стоимость хранения и перевозки сделают цену на эти продукты слишком высокой.

3. Хлеб страна будет вывозить только тот, который составит излишки после удовлетворения внутренних потребностей – снабжения потребителей занятых в промышленности и производящих необходимую технику для сельского хозяйства.

4. И только «насытив свой внутренний рынок, получивши достатки, промышленность должна всегда иметь в виду мировые потребности и обращаться к тем товарам, производству которых наиболее благоприятствуют условия всей страны». Этот тезис приводил А. Паршев в своей книге «Почему Россия не Америка». Ни сырье, ни тем более продовольствие, никто не продает, продают излишки сырья и продовольствия.

Самый главный вопрос – кто виноват и что делать?

Уже в самом начале своей книги Менделеев задается вопросом, кто и что мешает Российскому капитализму идти тем же путем, которым до него шла та же Англия? Парадоксально, но главным врагом капиталиста-промышленника в России выступает капиталист-сырьевик:

«…Было бы еще больше потребление наших нефтяных товаров, еще выше развитие нашей нефтяной промышленности и еще больше заработки нашей страны на нефтяных продуктах, если бы в свое время, а именно в продолжение 80-х годов, послушались голосов, которых и я придерживался, рекомендовавших проведение нефтепровода (а отнюдь не керосинопровода) от Баку и Грозного до черноморских портов, потому что тогда наши нефтяные товары сперва убили бы своей дешевизною всю американскую нефтяную промышленность, и их можно было бы так облагать, чтобы вывозилось не сырье, а только полученные из него готовые для потребления продукты. Тогда послушались не наших голосов, а речей фабрикантов, переделывающих нефть, и узких “казенных интересов”, забыв о народных. Я привел этот пример только потому, что он мне близко и хорошо известен, но то же самое могу сказать и о множестве других дел, касающихся русской промышленности, особенно относящихся до железа, золота, свинца, спирта и сахара, которые мы могли бы вывозить в большом изобилии, если бы не существовало неразумных сторон “личных” и “казенных интересов” и “горного ведомства” и если бы, что всего важнее, наша чиновная и нечиновная образованность сознавала значение народных интересов промышленности и вывоза переделанных товаров».

В 1896 г. Менделеев был уже автором знаменитого «Толкового тарифа», специалистом, досконально разбиравшемся в международной торговле, которую вела Россия и состоянии экономике самой России. Поэтому дальнейшие примеры, приводимые им, касались не только Закавказья с его запасами нефти, но и Средней Азии с ее хлопком и Урала с металлургической и горной промышленностью. Везде жажда быстрых заработков приводила к тому, что Россия оказывалась только, как сейчас бы сказали, «сырьевым придатком». Вывод, который делает Менделеев:

«Мне нечего доказывать, по очевидности, того, что фабрично-заводская промышленность, а вместе с нею горная и перевозочная, в том виде, в каком они ныне сложились, страдают нередко от капитализма, жадного до больших заработков».

Из известных «трех способов борьбы со злом капитализма» по Менделееву хочется обратить внимание на первый – «складочный капитал». Упоминая, что этим путем промышленно развитые страны идут давно, Менделеев отмечает, что в идеале средства на развитие промышленного предприятия должны слагаться из капиталов всех занятых на нем работников, а также потребителей, работающих на других фабриках и заводах. Такое состояние, считает Менделеев, наиболее естественно, потому что никто не доверяет своему предприятию больше самих работников.

Средства, собранные из капиталов работников должны управляться специализированными промышленными банками: «…Если промышленные банки будут давать хорошие дивиденды и будут тщательно контролировать субсидированные ими предприятия, дело может идти и быстро и без особо новых приемов. А потому я думаю, что основание чисто промышленных банков, в особенности в соединении их со сберегательными кассами да при участии правительства и местных деятелей, обещает во многих наших делах хороший успех». Иными словами, Менделеев видит все общество участвующим в «финансировании» промышленных предприятий через банки, специализирующиеся на промышленных, как бы сейчас сказали, «проектах». Конечно же, при этом «…капитализму, в собственном смысле слова, будет мало простора, если банки затеются не отдельными капиталистами, а преимущественно, при широком покровительстве государства, складочными мелкими капиталами, так как в одни руки при этом не будет попадать больших банковых кушей». Не в этом ли причина того, что как более века назад, так и сейчас, деньги из финансового сектора с большой неохотой и только по принуждению идут в сектор реальный, тем более в обрабатывающую промышленность?

Провидческими оказались мысли Менделеева о роли крестьянской общины в будущей индустриализации: «…Артельно-кооперативный способ борьбы со злом капитализма, с своей стороны, считаю наиболее обещающим в будущем и весьма возможным для приложения во многих случаях в России, именно по той причине, что русский народ, взятый в целом, исторически привык и к артелям и к общинному хозяйству». Разумеется, что проблема компетентного управления уже не мелкими кустарными предприятиями, а крупными заводами может быть решена, если образование станет общедоступным: «…В особенности ясна возможность этого при знакомстве с Уралом, где многие металлургические дела ведутся издавна артельными приемами, хотя и в сильной доныне зависимости от предпринимателей или руководителей, что может быть во множестве отношений если не уничтожено, то сокращено до возможно малого значения, и полагаю — с пользою для хода дел, конечно, при том условии, что и для простых участников рабочих артелей будут открыты доступы к высшим видам образования». Совершенно логично после этого выглядит равноправие руководителей и простых работников на таком народном предприятии: «…Возможность всего этого в настоящее время, когда действует уже множество коопераций, например потребительных, не только за границей, но и у нас, мне кажется очевидною, а развивать дело можно до великого преобладания, разумно сливая в одну кооперацию как образованных руководителей и надсмотрщиков всякого рода, так и исполнителей и работников всех категорий».

Менделеев не строит иллюзий о том, как достичь такой цели – сделать из аграрной России великую промышленную державу: «…велико заблуждение тех, которые думают, что предстоящее России можно выполнять легко и просто, одним мановением руки или одними пламенными желаниями и горячими речами, да узаконяемыми предписаниями, скопирована иными с “примера Западной Европы”, какого для заводов-то почти нет». Действительно, уникальные исторические условия, благодаря которым промышленная революция свершилась в странах Европы и происходила во времена написания работы Менделеева на Американском континенте, к России того периода совершенно неприложимы.

Россия не имела колоний, откуда могла бы брать средства для постройки своей промышленности. Что же предлагает Менделеев? Ответ очевиден – опираться на собственные ресурсы: «Зло капитализма во многом зависит от того, что предпринимателям, несущим весь риск и полным всякой готовности, приходится втихомолку прибегать к капиталистам для получения тех средств, без которых нельзя ни основать завод или фабрику, ни вести правильную торговлю произведенными продуктами. Вот тут-то и должно ждать, по моему мнению, прямого, открытого содействия промышленного банка, покровительствуемого и гарантируемого государством, понимающим народное значение в наше время всего развития промышленной производительности народа. Полагаю далее, что при обдуманном и открыто производимом, при должной обстановке, покровительстве промышленности наше правительство может свободно доставать не только процентные займы, но и выпускать беспроцентные ассигнации, т. е. печатать их в Экспедиции заготовления государственных бумаг».

Работу Менделеева отделяли от начала реальной индустриализации 32 года. Такое время прошло, например с 1982 до 2014 г. Это больше одного поколения. Те, кто читал ее в студенчестве, к годам первых пятилеток были уже пятидесятилетними. Разумеется, все, что высказано Менделеевым, составляло дискурс прогрессивной интеллигенции в Российской империи и раннем СССР. Нет никаких сомнений в том, что соратники Сталина читали его, будучи молодыми людьми. Поэтому наивными представляются обвинения руководства большевиков в невежестве и «волюнтаристских» методах форсированной индустриализации.

Сергей ЧУПРАКОВ, кандидат технических наук, член КПРФ, г. Иркутск

http://irk-kprf.ru/%D0%B4-%D0%B8-%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B5%D0%B2-%D0%B8-%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D1%83%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D1%80%D0%BE%D1%81/

Tags: история, патриотизм, пиар, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments