Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote,
Павел Петрович
pavel_petukhov

Categories:

Какой должна быть избирательная система?

Как известно, избирательное законодательство в России меняется очень часто – чаще даже, чем проходят сами федеральные выборы. То отменяют одномандатные округа и вводят чисто пропорциональную систему, то наоборот, пытаются заменить её мажоритарной, то отменяют графу «против всех», то вводят её снова, то ужесточают законодательство о партиях, то смягчают его до полного неприличия, то повышают, то понижают проходной барьер и т.д. Нововведения обкатываются на региональных выборах, после чего, если власть убедится в том, что они для неё выгодны, применяются уже в федеральном масштабе.

В частности, на сегодняшний день мы видим откат от пропорциональной системы к мажоритарной (то есть к одномандатным округам), который затрагивает в том числе и Иркутск. Городская дума действующего созыва была избрана в 2009 г. исключительно по одномандатным округам, затем был принят закон о том, что как минимум половина её депутатов должна избираться по партийным спискам, потом эта доля сократилась до 25% и, наконец, сейчас депутаты собираются вернуть то, что было – то есть полностью одномандатную гордуму.

Как к этому относиться? Сторонники возвращения к мажоритарной системе (порой – те же самые люди, которые, «колеблясь вместе с линией партии», ещё недавно выступали за смешанную систему) приводят свои аргументы. Говорят, например, о том, что городской депутат – не политик, а хозяйственник, и его партийная принадлежность значит немного. Или о том, что избиратели должны голосовать за тех, кого они знают, а не за тех, кого предлагают партии. Попробуем разобраться.

Люди, которые отстаивают мажоритарные выборы и говорят, что «надо голосовать за тех, кого знаешь, а не за абстрактные партии», или не понимают, в каком обществе живут, или, скорее, притворяются, что не понимают, а на самом деле выполняют политический заказ. Знаем ли мы, жители современных крупных городов, хотя бы своих соседей по подъезду? Мы можем знать их только в лицо, не зная ни имени, ни профессии, ни тем более личных и деловых качеств человека. Это обычная ситуация, хотя, конечно, могут быть и исключения. Отличаются ли в этом отношении пригородные коттеджные посёлки? Если и отличаются, то только в худшую сторону: их жители могут даже ни разу не увидеть своих соседей.

Давно нет ни крестьянской общины, ни трудового коллектива советских времён. О каком же «выборе тех, кого знаешь» тут можно говорить?

Обычный человек в среднем лучше осведомлён о перипетиях политической жизни в столицах, чем о событиях, происходящих у него в городе. Основной источник информации – телевидение, на пятки ему наступает Интернет, и оба этих источника совершенно безразличны к тому, где живёт конечный «потребитель информации».

Поэтому немудрено, что явка на президентские и думские выборы всегда выше, чем на местные. Избиратель просто «лучше знает» кандидатов в президенты, чем, к примеру, кандидатов в мэры или муниципальные депутаты. Точнее, ему кажется, что он их знает: они знакомы ему примерно так же, как персонажи каких-нибудь «мыльных опер», которые он смотрит по вечерам. Он просто к ним привык, хотя может совершенно не разбираться в истинных мотивах и последствиях деятельности того или иного президента, министра или лидера партии.

На местном же уровне он не знает в большинстве случаев никого. Поэтому и явка низкая, а те, кто всё же на выборы приходит, голосуют за более-менее раскрученные фигуры. А раскручены, как правило, те, у кого есть деньги – и которые, соответственно, идут во власть за ещё большими деньгами. Нельзя сказать, что жители этого не понимают – но ведь других-то кандидатов они просто не знают, вот и не идут голосовать. Можно быть честным, принципиальным человеком, бороться против точечной застройки и чиновничье-олигархического произвола, отстаивать свою позицию в судах и на митингах – но знают-то обо всём этом немногие, даже если речь идёт о защите насущных интересов жителей данного города или микрорайона.

А на практике к этому прибавляются и другие факторы – административный ресурс, да и прямой подкуп избирателей «денежными мешками», что ещё больше меняет баланс в пользу властей…

Таким образом, получается, что мажоритарная (одномандатная) система на местном уровне выгодна только действующей власти и её партии. Конечно, и здесь могут быть исключения, в отдельных случаях оппозиционным кандидатам удаётся прорывать информационную блокаду и побеждать в округах, но это всё же редкость.

Поэтому мы сейчас и видим повсеместный возврат к «мажоритарке» в крупных городах. По всей вероятности, в сентябре нынешнего года выборы только по одномандатным округам пройдут в Москве, несмотря на то, что это не просто город, а отдельный субъект федерации. Несомненно, подобное же решение постараются принять и наши иркутские депутаты. Напомню, что в нынешнем составе городской думы из 35 человек 33 единоросса. Не все они рассчитывают на победу в своих округах, тем более что многие за пять лет никак себя не проявили (кроме, разве что, инициатив по переименованию улиц и скверов, но этими шагами они только ещё больше оттолкнут избирателя), но «партия власти» в целом всё же надеется получить таким образом большинство, пусть и не столь внушительное, в следующем созыве.

***
Какая же система выборов видится мне оптимальной и наиболее демократичной? Это, безусловно, смешанная система, при которой одномандатные округа на всех уровнях (федеральном, региональном и муниципальном) сочетаются с партийными списками. Если отнестись к демократии чисто арифметически, нетрудно заметить, что при мажоритарных выборах «своего» представителя в парламенте получает меньшее число избирателей, чем при пропорциональных. За четыре партии, преодолевшие 5-процентный барьер на выборах 2003 года (берём именно этот год, потому что тогда в последний раз выборы проходили по смешанной системе, а количество партий было значительным – более 20), в сумме проголосовало свыше 70%. В 1999 году для шести партий и блоков эта цифра превышала 81%. Я думаю, излишне говорить, что мало кто из одномандатников могли похвастаться такой поддержкой (в среднем за лидирующего кандидата голосовало 30-40% избирателей данного округа, а в ряде случаев – меньше 20%). Кроме того, одномандатник может быть сильным лоббистом интересов территории и пользоваться из-за этого реальной поддержкой избирателей, но при этом, состоя в определённой фракции, голосовать в соответствии с партийной дисциплиной за вредные для страны в целом законы. Таких примеров было очень много.

Лишь пропорциональная система действительно обеспечивает пропорциональное представительство различных идеологий, бытующих в общественном сознании. С другой стороны, чисто пропорциональная система, пусть и с разделением партийного списка на региональные группы, всё же не обеспечивает того, чтобы депутатами действительно становились те кандидаты, которых непосредственно предпочтут избиратели. Она остаётся «безличной», люди голосуют не за конкретных кандидатов, а – в лучшем случае – за идеологию, в худшем – просто за красивую «обёртку», название, символику, предвыборную риторику. Так возникают партии-«пустышки», пиар-проекты, при помощи которых в парламент проходят или бизнесмены, купившие места в списках, или обычные ставленники власти.

Для власти смешанная система – самая невыгодная. Полностью пропорциональная Дума позволяет надувать «мыльные пузыри» из якобы оппозиционных или, по крайней мере, не ассоциирующихся с властью партий, причём подбор кандидатур совершенно не зависит от населения. Полностью мажоритарные выборы позволяют сформировать большинство из лояльных к власти людей, принадлежащих к партии власти или поддерживающих её.

А вот смешанная система заставляет избирателя думать. Голосование за партийные списки связано здесь с голосованием за определённых кандидатов на местах, а не просто за абстрактные названия. С другой стороны, и выбор той или иной кандидатуры в округе зависит от её идеологической ориентации и партийной принадлежности. Ясно, что в такой ситуации у власти меньше шансов сформировать нужный состав представительных органов.

Итак, система должна быть смешанной. Но это не должно быть просто механическое сочетание, какое было у нас в 1993-2003 гг. на выборах в Госдуму и которое сейчас, если до 2016 г. опять ничего не поменяется, должно быть восстановлено (такая же система в основном используется на региональных выборах). Голосование по партийным спискам и по одномандатным округам, хоть и проходит одновременно, но фактически разделено. Избиратель редко увязывает свои партийные предпочтения и поддержку того или иного кандидата в округе, и примеров тому – тьма. Задача состоит в том, чтобы сделать выбор более осознанным, объединив голосование по партийному списку и по округу не только по времени, но и по сути.

Считаю, что парламентские выборы, так же как и президентские, и губернаторские, и все прочие – вплоть до муниципального уровня – должны проходить в два тура. Возражение, что такая система «слишком дорога», не принимается: если в таких вопросах думать об экономии, то проще вообще не проводить никаких выборов и назначать всех сверху донизу – это точно будет дешевле. Если речь идёт о подлинном выражении народной воли, торг, по меньшей мере, неуместен.

Дело в том, что при однотуровой системе в силе остаются те недостатки, о которых было сказано выше. Избиратели зачастую просто не знают местных кандидатов и голосуют либо за раскрученную фигуру, чаще всего представляющую партию власти, либо «от фонаря», за любого из кандидатов: на лицо симпатичный, молодой, фамилия красивая и т.п. Но даже когда делается рациональный выбор, исходя из политической принадлежности кандидата, «партия власти» всё равно в выигрыше – ведь оппозиция раздроблена (особенно теперь, когда количество партий близко к сотне), и провластный кандидат, даже набрав 20-25% голосов, всё равно выходит в лидеры. Можно даже представить такую ситуацию, когда кандидаты от власти по всей стране набирают именно такой процент голосов, но при этом получают 100% мест, потому что кандидаты от других партий набрали ещё меньше.

Двухтуровое голосование исключает такую ситуацию. Даже если в первом туре повсеместно лидируют кандидаты от одной партии, во втором туре, куда выходят два самых популярных кандидата, у оппозиции есть шанс суммировать свои голоса и одержать победу. Как правило, избиратель, голосующий за «Справедливую Россию» или, к примеру, «Яблоко», не станет во втором туре поддерживать «единоросса» и скорее проголосует за коммуниста, несмотря на идеологические расхождения. А поскольку в разных регионах первенствуют разные оппозиционные партии (или независимые кандидаты), то и политического монополизма можно избежать.

Но в два тура можно проводить выборы не только по одномандатным округам, но и по партийным спискам. Таким образом, избиратель, голосующий за малую партию, которая не преодолевает проходного барьера (скажем, 5%), получит возможность проголосовать во втором туре за другую партию, и его голос не пропадёт впустую, как это сейчас происходит. Такая система могла бы устранить так называемые «партии-спойлеры», задача которых – не пройти в парламент, а просто оторвать часть голосов от одной из крупных партий (например, «Коммунисты России» и «КПСС» на недавних выборах в Законодательное собрание Иркутской области, которым в сумме удалось урвать у КПРФ около 5%). Если есть второй тур и эти голоса всё равно вернутся к крупной партии, то нужда в таких «обманках» отпадёт.

Правда, остаётся проблема крупных партий-«обманок», то есть пиар-проектах, о которых уже шла речь. Типичный пример такой партии – ЛДПР, которая на всех выборах набирает довольно значительный процент по партийным спискам, но лишь за счёт скандальной «харизмы» лидера партии. В округах она, как правило, сильных кандидатов не выдвигает. И это далеко не единственный пример: исключительно при помощи телевизионного ресурса раскрутили «Единство» в 1999 г. и блок «Родина» в 2003-м, в большинстве регионов они не имели сколь-нибудь известных кандидатов, но, тем не менее, получили значительный процент, и в Думу прошли случайные люди, о которых избиратели вообще не имели никакого представления. Как быть с этим?

Можно предложить такой вариант. В первом туре выборов избиратель получает не два, а один бюллетень, в котором перечислены кандидаты-одномандатники. По итогам первого тура определяются два кандидата, выходящие во второй тур в данном округе, но одновременно подводятся итоги по стране в целом по партиям – то есть суммируются голоса, отданные за кандидатов от каждой партии во всех округах. Таким образом определяется, какие партии преодолевают 5%-ный (или, скажем, 3%-ный, разница не принципиальна) барьер, и во втором туре места по партийным спискам распределяются уже между ними. Естественно, голоса за независимых кандидатов в этом подсчёте не учитываются.

В самих же партийных списках не должно быть «первой тройки» и вообще общефедеральной части. Каждому субъекту федерации выделяется фиксированное количество мест в парламенте, пропорциональное численности населения. Отняв от этого числа количество одномандатных округов, образованных на территории данного субъекта, мы получаем число мест, зарезервированных за ним по партийным спискам. Если же численность населения региона слишком мала, чтобы он мог быть представлен и по округу, и по списку, он вместе с соседним более крупным субъектом федерации составляет региональную группу.

В рамках региональной группы или отдельного субъекта федерации каждое избирательное объединение выдвигает список кандидатов по одномандатным округам и резервный список, в котором кандидаты расположены в определённом партийным съездом порядке. Право на занятие депутатских мест по спискам предоставляется кандидатам, не победившим в одномандатных округах, но набравшим больший процент, чем другие кандидаты от данной партии в этом регионе. Если же число мест, полученных партией по спискам, превосходит число её проигравших кандидатов в округах, депутатские мандаты передаются кандидатам из резервного списка.

Таким образом, не половина, а подавляющее большинство депутатов будут представлять конкретные одномандатные округа, и одновременно половина депутатов будут представлять партийные списки, да и среди «одномандатной» части депутатского корпуса распределение будет лучше соответствовать идейным предпочтениям общества благодаря двухтуровой системе.

В случае принятия такой избирательной системы проходить в парламент будут именно те партии, которые имеют реальную опору в регионах, на местах, среди населения. А двухтуровое голосование к тому же заставит избирателя дважды подумать, лучше проанализировать свой выбор. Но оно же сделает его и более свободным, потому что он не будет руководствоваться той мотивацией, что нет смысла голосовать за партию, у которой нет шансов на прохождение: всё равно во втором туре можно будет проголосовать за «меньшее зло».

Разумеется, изложенная здесь система могла бы применяться не только на общероссийских, но и на региональных и местных выборах. Только здесь уже не нужно дробление партийного списка по региональным группам: по итогам первого тура кандидаты в партийных списках выстраиваются по убыванию процентов, полученных ими в своих округах (а затем в дело вступают резервные списки).

Надо также остановиться на судьбе графы «против всех». С моей точки зрения, для пропорциональных выборов она совершенно излишня, поскольку эти голоса реально никак не учитываются. Она используется только как средство «увода» голосов у оппозиции, так как трудно себе представить, чтобы значительное число из голосующих «против всех» предпочло бы поддержать «партию власти» (неудивительно, что сейчас именно «Единая Россия» проголосовала за её восстановление). Поэтому в рамках предложенной мною системы во втором туре при голосовании за партийные списки этой графы быть не должно. Но во втором туре голосования по одномандатному округу её следует оставить, поскольку в том случае, если большинство избирателей откажут в доверии обоим кандидатам, в округе будут назначены повторные выборы, на которых будет шанс избрать кого-либо более подходящего (при том что эти кандидаты, если они выдвинуты от партий, вполне вероятно, займут места по партийным спискам). Что касается первого тура, то здесь наличие или отсутствие графы «против всех» роли не играет.

Итак, мне представляется, что изложенный здесь проект реформы избирательной системы позволяет существенно её оздоровить, совместив все достоинства мажоритарной и пропорциональной систем и исключив их основные недостатки. Думаю, что КПРФ могла бы использовать этот проект, разрабатывая свои предложения по реформированию избирательного законодательства.

Павел ПЕТУХОВ
http://irkutsk-kprf.ru/?p=5339
Tags: выборы, политика, статьи
Subscribe

  • (no subject)

    «Елена Николаевна Спец, начальник архива РУ ФСБ по Иркутской области». Интересно, откуда такая фантастическая фамилия взялась? Не от слова же…

  • (no subject)

    Вот я когда-то увлекался фэнтези, в частности, читал «Волкодава» Марии Семёновой. И там есть женский персонаж по имени Ниилит. У меня, как у…

  • (no subject)

    Придумал красивое слово – «раффлезианство». Что бы оно могло значить? Раффлезия, насколько я помню, это такой огромный цветок с отвратительным…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments