Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote,
Павел Петрович
pavel_petukhov

Categories:

Теоретик братства. К 170-летию со дня рождения П.А. Кропоткина


170 лет назад, 9 декабря (27 ноября по старому стилю) 1842 года, родился Пётр Алексеевич Кропоткин – русский учёный, путешественник, мыслитель, теоретик анархо-коммунизма.

Кропоткин происходил из древнего княжеского рода потомков Рюрика (и, по-видимому, имел не меньше прав на русский престол, чем династия Романовых), а по материнской линии среди его предков – знаменитый казачий атаман Иван Сулима, герой освободительных походов против польской шляхты. Символично, что главным теоретиком анархизма стал именно потомок вольнолюбивых казаков…


Для Иркутска Кропоткин – человек не чужой. Сюда он прибыл осенью 1862 года, после окончания элитного Пажеского корпуса. Причём Сибирь молодой князь избрал добровольно, отказавшись от блестящей придворной карьеры ради поста чиновника особых поручений при генерал-губернаторе Карсакове (а на деле – ради возможности проявить себя, как мы бы сейчас сказали, в экстремальных условиях).

«Пять лет, проведённых мною в Сибири, были для меня настоящей школой изучения жизни и человеческого характера, – писал князь. – Я приходил в соприкосновение с различного рода людьми, с самыми лучшими и самыми худшими, с теми, которые стоят на верху общественной лестницы, и с теми, кто прозябает и копошится на последних её ступенях: с бродягами и так называемыми неисправимыми преступниками...»

Именно в Иркутске под влиянием местного общества укрепились революционные и социалистические настроения Кропоткина. Иркутск того времени помнил и декабристов, и петрашевцев (после амнистии политическим ссыльным прошло всего несколько лет): быть демократом и социалистом стало здесь едва ли не правилом хорошего тона. Помнил Иркутск и Бакунина, прожившего здесь в ссылке четыре года и совершившего в 1861 году дерзкий побег за границу через Амур, Японию и Тихий океан. Таким образом, два великих анархиста «разминулись» в Иркутске на год, как позже они «разминулись» в эмиграции…

В Иркутске же Кропоткин серьёзно занялся наукой, совершил географические экспедиции по Забайкалью и Приамурью, втайне от китайского правительства под видом купца пересёк Маньчжурию, собирал этнографические материалы о сибирских народах – бурятах, якутах, эвенках… «Письма из Восточной Сибири» Кропоткина, где много метких наблюдений, широко известны.

Наконец, в Приамурье Кропоткин наблюдал быт общин переселенцев-духоборов с их коммунистическими принципами, которые позволяли эффективно вести хозяйство даже в трудных природных условиях и вдалеке от «цивилизации».

Уйдя с военной службы, Пётр Алексеевич в 1867 году поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. В 1868 году стал членом Географического общества, работал в Статистическом комитете под руководством П.П. Семёнова-Тян-Шанского…

21 марта 1874 года Кропоткин сделал знаменитый доклад в Географическом обществе о существовании в прошлом ледниковой эпохи. А на следующий день он был арестован за принадлежность к тайному революционному кружку чайковцев и заключён в Петропавловскую крепость.

Совершив побег из тюремного госпиталя, в 1876 году князь-революционер оказался в эмиграции. Жил в Швейцарии, Франции, Великобритании, активно участвовал в революционном движении, вновь сидел в тюрьме, зарабатывал на жизнь статьями и переводами… Одновременно Кропоткин продолжал свою научную деятельность в самых разных областях знаний – от геологии и физической географии до истории Великой Французской революции (он критически отзывался о государственниках-якобинцах и отстаивал ведущую роль в революции городских и сельских общин). Особенно важным направлением стала для него дарвинистская биология, при помощи которой он обосновывал свои анархо-коммунистические идеи.

Лишь после Февральской революции 1917 года изгнанник вернулся в Россию. Во время Первой мировой войны Кропоткин, несмотря на свой интернационализм, занимал «оборонческую», антигерманскую позицию и поддерживал в этом линию «февральских» властей. Но от предложения Керенского войти в состав Временного правительства убеждённый враг любых правительств категорически отказался.

К Октябрьской революции Пётр Алексеевич отнёсся неоднозначно, признав величие идеи Советов, но выступив против диктатуры пролетариата. Тем не менее, после революции он несколько раз встречался с Лениным и переписывался с ним, отстаивая свои взгляды на дальнейшее развитие революции.

П.А. Кропоткин умер в подмосковном Дмитрове 8 февраля 1921 года, на 79-м году жизни. Похоронили его на Новодевичьем кладбище Москвы; на похороны под честное слово были отпущены из тюрем анархисты, активно боровшиеся против Советской власти.

Кропоткин не был убеждённым борцом за славянские идеалы, за объединение всех славян в демократическую федерацию, как его предшественник Бакунин. Большую часть жизни он прожил за границей, идеи свои обосновывал материалами из жизни Англии, Франции, США и других западных стран. Национальный вопрос вообще и русский в частности интересовал его мало. Но, как ни парадоксально, именно в его идеях во многом воплотился дух русской цивилизации…

Отрицая представления западных учёных-дарвинистов во главе с Т. Гексли о борьбе за существование в животном мире как главном факторе эволюции, Кропоткин выдвигал на первый план другой принцип – взаимопомощь и солидарность. Он отмечал, что для многих русских зоологов главенство этого принципа непререкаемо, и пытался объяснить это особенностями русской природы, которые им приходилось наблюдать. Очевидно, это объяснение наивно: природа Сибири не так уж сильно отличается от природы, к примеру, Канады. Дело тут не в природе как таковой, а в культурных, ментальных различиях между русскими учёными, воспитанными в лоне общинной цивилизации, с одной стороны, и западными, проникнутыми буржуазным, мальтузианским духом всеобщей конкуренции, – с другой.

Но как бы там ни было, свой принцип эволюции Кропоткин сформулировал чётко: «Лучшие условия для прогрессивного подбора создаются устранением состязания путём взаимной помощи и взаимной поддержки». Отметим, что этой же точки зрения на дарвинизм придерживался и другой русский мыслитель-социалист – Н.Г. Чернышевский.

Идею солидарности Кропоткин помещал в основу человеческого общества. Он отвергал «индивидуалистическую» концепцию анархизма, разработанную в середине XIX века Максом Штирнером и испытавшую в конце того же века влияние Ницше. Анархо-индивидуализм, по его мнению, сохранял эксплуатацию человека человеком («право на полное развитие для привилегированного меньшинства») и вёл в итоге к восстановлению государственного принципа. Философия Кропоткина – это пусть и анархический, но всё же КОММУНИЗМ.

Подтверждение своих идей он находил во всей истории человечества – и в народных движениях против эксплуататорского государства, и в писаниях философов, начиная от Лао-цзы и древнегреческих киников и стоиков. На практике же анархо-коммунистические идеалы получили свой воплощение, пусть и ограниченное, в городах-коммунах Западной Европы, которым Кропоткин отводил важнейшее место в развитии общества. Эта цивилизация сформировалась в XI-XII веках, к XIV веку достигла расцвета и была уничтожена в XVI в. формирующимися централизованными государствами, успехи которых в ряде сфер деятельности были лишь унаследованы от предшествующей цивилизации городов-коммун.

Сельская община, в отличие от городской, устояла в этой борьбе, и с ней государство и в Англии, и во Франции, и в других европейских странах, а в начале XX века и в России – вело непрерывную борьбу и целенаправленно её разрушало. Кропоткин категорически отвергал господствующее в то время представление о том, что община «отмирает» по естественным, чисто экономическим причинам. Эффективность общинного принципа в современных условиях, впрочем, уже после смерти Кропоткина продемонстрировала Советская цивилизация…

Отметим, что взгляды П.А. Кропоткина на средневековые вольные города-общины Европы созвучны взглядам ряда современных авторов, которые разрабатывают свои концепции на материалах русской истории. Это, в частности, известный историк И.Я. Фроянов, посвятивший ряд работ общинной, доклассовой цивилизации Древней Руси.

Это и иркутянин – географ и экономист А.Ф. Никольский, который в недавно вышедшей книге «Теория устойчивого развития и вопросы глобальной и национальной безопасности» противопоставляет общинный строй, одной из разновидностей которого является «ранний общинный строй» (существовавший как в Древней Руси, так и в рамках многих других цивилизаций на ранних этапах их существования), и антагонистический тип общества. Для раннего общинного строя характерно взаимодействие свободных производителей (община, не означающая, впрочем, полного социального равенства и отсутствия частной собственности) и формы прямого народовластия (к примеру, новгородское вече, аналоги которого существовали и в других областях Руси). Никольский, подобно Кропоткину, не считает возникновение эксплуататорского общества «прогрессивным» этапом развития: по сравнению с общинным строем, являющимся столбовой дорогой человечества, это была деградация, упадок.

Но, конечно, как Фроянов, так и Никольский не отождествляют эксплуататорский строй и государство как таковое, как это делал Кропоткин.

Разумеется, представления Кропоткина (и вообще анархистов) о безгосударственном обществе, в котором будто бы сами собой решатся все проблемы, – наивны и утопичны. Самоорганизующееся общество возможно лишь в очень отдалённой перспективе, для него необходимы и материальные, и психологические предпосылки. Общественная собственность на средства производства должна не только стать господствующей «по факту», но и глубоко проникнуть в сознание людей. Только отмирание эгоистических, частнособственнических наклонностей может сделать государство ненужным. Анархисты же, как говорится, «ставят телегу впереди лошади», стремясь к уничтожению государства «здесь и сейчас».

Но всё это не отменяет заслуг Кропоткина как теоретика всеобщего братства, теоретика солидарного общества, в котором интересы каждого не противопоставлены интересам всех, а находятся в единстве с ними.

Тем более непререкаемы заслуги Кропоткина перед географической наукой. Его имя как исследователя Сибири вполне достойно быть увековеченным на фризе Иркутского краеведческого музея. Не помешал бы Иркутску и памятник Петру Алексеевичу: это мог бы быть даже двойной памятник так и не встретившимся великим анархистам – Кропоткину и Бакунину. Но, увы, действующей власти «ближе» Колчак… Коммунизм, пусть даже «анархический», для неё – как красная тряпка для быка.

Но иркутяне сохранят память о Кропоткине – учёном, мыслителе и человеке. А лучшие из его идей будут востребованы в обществе, освобождённом от капиталистических цепей, и войдут в золотой фонд мировой социалистической мысли.

Павел ПЕТУХОВ
http://кпрф-иркутск.рф/2012/12/%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BA-%D0%B1%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0-%D0%BA-170-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B8%D1%8E-%D1%81%D0%BE-%D0%B4%D0%BD%D1%8F-%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B4/
Tags: идеология, история, статьи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments