Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote,
Павел Петрович
pavel_petukhov

  • Music:

Об отношении коммунистов к другим идейным течениям

Поводом к написанию этой заметки послужили некоторые дискуссии в социальных сетях, которые приходится вести с представителями «левацкого» крыла коммунистического движения, как состоящими в КПРФ, так и не состоящими. Я просто попытался представить, как, с моей точки зрения, выглядит спектр идеологических направлений в современной России, чем мы, коммунисты, отличаемся от других направлений и как нам надо выстраивать с ними отношения.
Для начала определимся, какова вообще задача идеологических и политических дискуссий? Судя по всему, некоторые мои оппоненты считают, что их задача – уязвить собеседника и самоутвердиться за его счёт. Отсюда их непримиримая и радикальная риторика, попытки жёстко противопоставить коммунистов всем прочим идейным направлениям.
Конечно, это выглядит несколько нелепо: люди как будто сознательно стремятся сузить, насколько возможно, нашу социальную базу, ограничив её «верными марксистами-ленинцами» (причём право решать, кто марксист, а кто нет, мои оппоненты, естественно, оставляют за собой). Таким образом, похоже, их интересует не победа коммунистов в борьбе за будущее России, а их собственная (весьма эфемерная, кстати) победа во внутрипартийной борьбе, в которой противостоящая им сторона привержена идеологии «русского социализма» в различных его вариациях. А после этой победы – «хоть потоп».
На мой же взгляд, задача дискуссии состоит не в том, чтобы оттолкнуть оппонента и сделать из него врага, а в прямо противоположном – отделить врага от колеблющегося, выяснить причину колебаний последнего и попытаться из колеблющегося сделать своего друга и союзника.
Из этого и будем исходить.

Каким я вижу современный спектр идейных направлений?
На одном его полюсе находимся мы, коммунисты и лево-патриотические силы (и конкретно КПРФ, как основная сила этого лагеря).
На противоположном – либералы-западники. Причём неважно, принадлежат последние к «партии власти» или к «непримиримой оппозиции» – это всё игра на публику (было бы нелепо всерьёз считать, например, что один из «братьев Чумцовых», Борис, находится в идейной оппозиции к другому «брату», Анатолию, и прочим их правительственным братьям по разуму).
Все остальные направления колеблются между этими двумя полюсами. Подчеркну, что идеологическое деление очень слабо связано с существующим партийным делением. Достаточно чётко тут выглядит только КПРФ (во всяком случае, никто из её членов не сомневается в необходимости социалистического выбора). В «Единой России», «Справедливой России», ЛДПР и более мелких партиях представлены в разных пропорциях самые различные идеологии. Поэтому, говоря об идейной борьбе, я оставляю за скобками борьбу межпартийную. Также я не говорю о методах борьбы, более или менее радикальных, – только об идеологических принципах.

Итак, сначала скажем об отношении коммунистов к либералам, с которыми у нас меньше всего общих ценностей.
Среди либералов можно выделить крайнюю категорию – приверженцев социал-дарвинизма, апологетов биологического неравенства между людьми, которые убеждены в том, что в обществе действует «закон джунглей», при котором выживает сильнейший. Эти люди являются нашими политическими антиподами, и ничего общего с ними у нас нет (кроме того, разумеется, что все мы – люди).
Но есть и более умеренные либералы (демократы), искренне верящие в такие ценности, как демократия, права и свободы человека. Именно на почве демократических ценностей можно найти с ними какой-то общий язык и способствовать их идейной эволюции «влево» (примеры этой эволюции довольно многочисленны; один мой знакомый, первый секретарь горкома КПРФ одного из крупных областных центров, даже состоял в 90-е годы в «Яблоке»). Главная задача в дискуссии с таким либералом-демократом – показать, что подлинной демократии в условиях капиталистического строя быть не может, неизбежно её вырождение в ту или иную форму олигархической диктатуры – открытой, как в современной России, или замаскированной, основанной на технологиях манипуляции, как в Западной Европе или, тем более, в Америке. Только социальное равенство и общественная собственность на основные средства производства могут быть гарантией подлинного, неискажённого народовластия. Доказать это искреннему демократу не так просто, но, в принципе, возможно. (Что касается первой категории – ультралибералов, социал-дарвинистов, то мы прекрасно понимаем, что для них демократия сама по себе ценностью не является, отсюда их апологетика Пиночета и откровенные призывы к установлению капиталистической диктатуры).

Следующая категория – «правые патриоты», монархисты, националисты и т.д.
Их тоже можно разделить на две группы. К первой, радикальной, относятся в значительной степени те же социал-дарвинисты, только обосновывающие эту идеологию другими, не либеральными, а «традиционалистскими» аргументами: приверженцы сословного общества, различных форм неравенства (не только социального, но и юридического), расисты (среди последних, кстати, есть вполне «наукообразные», «биологические») и т.д. Близки к ним и представители «либерального национализма», «национал-капитализма», «русского нацизма», «крокодилизма» и т.д., пытающиеся сочетать национализм и западничество. Для этой категории, как правило, характерен абсолютно «отмороженный» антикоммунизм, не признающий никаких аргументов. Но, к счастью, эта категория (в отличие от крайних либералов) весьма маргинальна и особого идейного влияния не имеет. Их нельзя рассматривать всерьёз не только как потенциальных союзников, но и как врагов: лучше их попросту игнорировать и не растрачивать на них полемическую энергию. Поэтому я сторонник принципа: у нас нет врагов в патриотическом лагере!
Что касается более умеренной категории «правых патриотов» (которых гораздо больше, чем первых, хоть они и не так крикливы), то по основным вопросам я не вижу у нас с ними серьёзных разногласий. Они видят гибельность для страны «перестройки» и «реформ» 90-х годов, которые превратили страну в сырьевой придаток Запада. Поэтому разговоры о необходимости национализации крупного бизнеса (который сегодня, по сути, является компрадорским, представляющим в России интересы международной финансовой олигархии) ими воспринимаются вполне благожелательно. Да и само слово «национализация» приятно уху национал-патриота… То же самое относится к купле-продаже земли. Я уж не говорю про политику в сфере культуры и нравственности, которая у коммунистов довольно близка к тому, что предлагают православные патриоты (ясно, что Советский Союз, на опыт которого мы в значительно степени ориентируемся, был в этом отношении традиционалистской державой, несмотря на официальный атеизм).
Именно взаимодействие с «правыми патриотами» я считаю наиболее продуктивным для КПРФ, хотя, конечно, этому препятствуют такие моменты, как государственный атеизм и антицерковная политика в СССР, а также декларируемая приверженность интернационализму. Впрочем, что такое интернационализм, мы и сами не совсем понимаем. Если вдуматься, то он не противоречит национализму и патриотизму, а дополняет их (как взаимодействие между народами для достижения одних и тех же целей, например, в антиколониальной борьбе, но без всякого ущерба для их национальной независимости и самобытности культуры).
Если мы сами чётко уясним всё это, то не будет и повода для конфликта с национал-патриотами. Объединение с ними вполне возможно на патриотической, государственнической основе. Да, коммунисты считают, что государство – это преходящее явление, которое в будущем обречено на исчезновение. Но это отмирание государства произойдёт только тогда, когда оно выполнит все свои задачи, обеспечит формирование человека новой, коммунистической формации, свободного от стяжательства и других антиобщественных инстинктов. Когда каждый человек будет ощущать себя частью единого целого – общества, общины («коммуны») – и действовать во благо целого, то и необходимость в государстве, как механизме принуждения, отпадёт. Очевидно, что это произойдёт ещё очень нескоро, поэтому и разговоры об отмирании государства являются пока чисто теоретическими.
Сейчас же, в условиях обострения классовой и межцивилизационной борьбы, мы просто вынуждены будем после прихода к власти всемерно укреплять социалистическое государство, в чём нам помогут и искренние, пусть и некоммунистические, патриоты-государственники. А понимание этого неминуемо ведёт к признанию с их стороны социалистической идеи, имеющей, кстати, глубокие корни в русской консервативной философии XIX века. Как без социализма невозможно подлинная демократия, так без него и невозможно настоящая, эффективная защита национальной независимости и национальных интересов России, которая в рамках капиталистической «мир-системы» обречена на роль отсталой и зависимой периферии.
Так что, ещё раз повторю, с точки зрения текущей политики у коммунистов с разумными национал-патриотами реальных противоречий нет, и взаимодействие с ними, в том числе в рамках Патриотического фронта, вполне возможно, если мы сами не будем их отталкивать необдуманными заявлениями и выступлениями (скажем, по вопросу о роли Церкви).

Наконец, вкратце остановимся и на третьем идейном направлении – крайне левом, к которому относятся анархисты-«антифа» и другие леваки европейского типа. Казалось бы, с ними у нас общая цель – коммунистическое, бесклассовое и самоуправляющееся общество, различны только средства. Анархисты, к примеру, ставят телегу впереди лошади и уверяют, что если отменить государство, то не будет и эксплуатации (как будто бы не государство является порождением классового общества, а наоборот). Спор с ними вечен, и вряд ли я могу добавить здесь что-то новое. Но, к счастью, анархисты в нашем обществе не являются заметной политической силой, и их никто не воспринимает всерьёз. Так что я рекомендую относиться к ним так же, как и к ультраправым – игнорировать, не ругать и вообще не замечать.
Но надо сказать ещё несколько слов о европейских леваках, опыт которых считают важным заимствовать некоторые коммунисты. Собственно, вся их деятельность – это сплошные противоречия. Они борются с капитализмом – и в то же время поддерживают иммиграцию в Европу из стран Третьего мира, которая выгодна только буржуазии, заинтересованной в притоке дешёвой и бесправной рабочей силы (и, кстати, ослабляет протестный потенциал в самом Третьем мире, давая выхлоп в виде эмиграции). Им не нравится буржуазная культура – но они своим отрицанием традиционных нравственных и духовных ценностей только расчищают площадку для триумфа коммерческой массовой культуры, лишённой всякой национальной, духовной основы. Они антигосударственники и антипатриоты – но и мировая олигархия космополитична по сути и активно разлагает национальные государства, на месте которых строит глобальный миропорядок. В общем, за что бы не взялись леваки – всё идёт на пользу буржуазному миропорядку…
Можно ли нашим коммунистам чему-то у них научиться? Наверно, можно – в том, что касается практической деятельности (хотя серьёзных успехов у них как-то не видно). Но в идеологическом плане – вряд ли.

Павел Петухов, 28 лет, член бюро Правобережного райкома КПРФ г. Иркутска
Tags: КПРФ, идеология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments