Павел Петрович (pavel_petukhov) wrote,
Павел Петрович
pavel_petukhov

Category:
  • Music:

в плеере

Большую часть моего плеера занимают два человека – Александр Непомнящий и Константин Чудинов.
Когда в жизни всё более-менее нормально и можно задуматься о делах глобальных и вселенских – слушаю Непомнящего. Когда же всё совсем ахтунгово – слушаю Чудинова. Знаете, помогает.


Just another

И только пил её волосы, как родник, разбавлял своей тишиной
Её странные песни. И был богач, хоть за душой ни гроша.
Летел до дома на крыльях, и крылья взбивали снег за его спиной,
Когда он тихо садился на край карниза пятого этажа.

И говорил: добегу, доплыву, доползу до края твоей земли,
За горизонт заглянул, такие дела, бейб, куда мне ещё бежать?
Чтоб на лесной опушке цветами алыми выцвели старые пни,
Поскольку кончился дождь, белый голубь в небе, я вернулся к тебе опять.

И только свет от света: золотые струны в старый гитарный чехол,
Потом вязал их вместе, вплетал их в песни и пел для неё одной,
Но, видно, зимнее солнце не слишком грело: снежинки легли в ладонь,
Мела метель, словно снежная королева приходилась ему сестрой.

А он сказал: растоплю! Он не знал ещё, как, но огонь полыхал в груди.
До седьмых небес донесли крыла, небеса тоже замело.
И вот их сани по снегу, а он по следу – четвёртые сутки в пути,
И пусть она на север, а он на юг, они встретятся всё равно.

Он только ждал звонка, как земля весну, как не ждут даже сына домой,
Как не ждут письма из далёкого тыла за сотню унылых вёрст.
Но телефон молчал. Потихоньку грусть становилась его вдовой.
На четыре четверти полного хода его поезд шёл под откос.

А после встретил её, как дурак улыбался, щурился на её свет,
Смущённо прятал за спину обломки крыльев, гнал слезу рукавом.
Под вечер выл на луну, пил холодный чай, кутался в старый плед,
Поскольку зол январь, чёрный ворон в небе, just another brick in the wall.


Августейшее лето

Августейшее лето, сентябрейшая осень,
Самозваным груздём в приготовленный кузов.
Расстаёмся надолго, без писем, так просто.
Остывающий воздух, переспелые грозы.

Север был, да весь вышел водкой и смехом,
С юга тянет тоскою по морю и трассе.
Расстаёмся надолго, слипаются веки.
Грязь на серой дороге всё непролазней.

То ли жёлтые листья, то ли жёлтые листья,
То ли листья сгорают, а то ли минуты.
То ли капли по жести, то ли как тебе спится.
То ли что-то ещё не вмещается в сутки.

Ты дождись меня только, дождись меня только,
Нас так мало держит на этой планете.
По метеосводкам, по метеосводкам
В ближайшее время – одни километры.

Нам так мало надо, так мало надо,
Нам так мало надо, чтобы вернуться.
Закутайся в память, закутайся в память,
От снов и от капель, от слёз и от грусти.

Мы встретимся снова, мы встретимся снова,
По мокрому полю рассыпались бусы.
По мокрому полю, честное слово.
Под небом свинцовым так тихо и пусто.

Целуй меня в губы, целуй меня в губы,
В холодные губы, держи мою руку.
Целуй меня в губы, целуй меня в губы,
Держи мою руку, держи мою руку…

Августейшее лето, сентябрейшая осень,
Самозваным груздём в приготовленный кузов.
Расстаёмся надолго, без писем, так просто.
Остывающий воздух, остывающий воздух…


Обернусь

Понавытянули соки из моей земли,
Потопили в рукавах мои огни,
А в ладошках угольком твои слова,
Помешать хотели выйти из этой тюрьмы!

Подчиняясь – подчиняюсь, иду за тобой,
Но прошу – не губи, только не губи!
Этот сладкий сок – молодое вино
Нужно лишь пригубить. Прошу – не губи!

От камней дождусь ответа, от земли – вопрос.
Если выдюжит – поможет ледяная синь.
За спиною лето, по спине – мороз,
Обернусь твоей памятью, куда ни кинь.

На четыре ветра, на восемь дорог
Расчешу твою косу своим гребешком,
Чтобы ты не смогла, чтобы я не смог
Разминуться друг с другом в урочный срок!

Обернусь ясным соколом в твоём окне,
Проползу быстрой ящеркой по песку,
Стукнусь оземь и стану самим собой,
Стукнусь оземь и стану твоей памятью!

Деревянной игрушкой в твоей суме,
Мелким бисером в феньке на ниточке,
Меркнут в небе светила, у меня ж на уме
Только косы твои да ленточки!

Понатырили идей в дырявый карман,
Где твоё, а где наше – не разберу.
Никому не отдам, ничего не отдам,
Из того, чем украсил твою весну!

Сладкий сон или просто ночной кошмар,
Смелый росчерк в листе недопитых побед,
Не губи, не стреляй, я и так пропал:
Обернусь мотыльком и пойду на твой свет!


Здравствуй!

Лето после всех домашних заданий,
Мы на сером асфальте цветными мелками,
Мы бродим в потёмках заброшенной трассы.
Здравствуй!

Пока ждали, стали старее старых
На последних строчках твоих хит-парадов,
Молодильные яблоки после ненастья.
Здравствуй!

После всех городов и чёрных дыр,
Одиноких вселенных – не стать седым,
Осталась только песня, простая радость.
Здравствуй!

Когда теперь ещё, чтобы так горячо
Внутри, и ты опять на моё плечо,
И значит, тысячи лет и вёрст не напрасны!
Здравствуй!

А корабли стоят, но вернутся домой,
У нас желтеет окошко в темноте за спиной,
И я опять живой по снежному насту.
Здравствуй!

Навсегда – огоньками в степи,
Навсегда – плакучими ивами,
Навсегда – жёлтыми окнами,
Навсегда – мы теперь одни.


Кессонная

Все твои счета просрочены, и все друзья задрочены
Звонками телефонными посреди ночи.
Империя мёртвая, болезнь кессонная,
Как на поверхности кровь закипает.

Потому что не за что, никто ни во что не верит,
Мы страна снежная, потаённые двери.
Нема града Китежа, нема Рима третьего,
Мёртвые с косами на дорогах детства.

И снова потеряны, а в небе вороны,
Крылатые качели из стороны в сторону
И что-то теплится, и что-то кажется
В весенних сумерках очень важное.

Фонарики жёлтые, глаза влюблённые,
Колёса вертятся, а сердце ёкает,
А сердцу верится, вагон качается.
Платочки белые, глаза печальные.

Как будто весточка дошла по адресу,
Как стрелка на часах не сломается,
Как будто всё путём на нашей улице,
И сердце мается да июнится…

Дороги тянутся, как пальцы жадные,
Принцесса видит сны, в них то же самое.
Принцесса видит сны, никто не едет к ней.
На всех местах дожди, дожди по всей земле.

Карманы лязгают зубами жёлтыми,
Навеки связаны мы перегонами,
Сырыми дрязгами, хоть не расти в домах,
Такими сказками, что горе от ума,

Такими сказками, что деться некуда,
Пока не сказано, пока не пропито,
Пока не выглянет, пока не сбудется,
Покуда мается да июнится!


Человек

Многоэтажная Россия по лекалам дяди Сэма.
Ты обходишь их справа, они жмут тебя слева.
Под неоновым небом, с искусственным хлебом
На реках вавилонских я плакал.

И не тянуло домой, и не болела душа,
Как у того латыша — хрен да шиш, ни гроша.
У них есть кислота, у них есть анаша,
Чтоб ты подох, как собака.

И пусть они говорят, они всегда говорят:
«Все твои песни зря, вся твоя вера зря!»
К тебе придёт солдат, и нет пути назад,
И станет всё понятно:

Человек — это не его работа.
Человек — это не его зарплата.
Это не шмотки, фильмы, мобила, девки,
Любимое кафе, электронные деньги,
Не клуб, не секс, не логин, не пароль:
Человек — это его любовь и боль!

Многоэтажная Россия, одномерное общество:
Сдохни как можешь, живи как хочется,
Коли сам без креста, и невест до ста, –
Достаточно просто.

Ты молодой, перспективный, почти полицай.
И в общем по фигу: хайль или банзай,
Хеллоу, хай, бонжур или хау ду ю ду —
Всё хорошо для карьерного роста.

И пусть они говорят, они всегда говорят:
«Все твои книжки зря, вся твоя вера зря!»
К тебе придёт солдат и объяснит, почём
В твоём районе воздух.

Человек — это не его работа.
Человек — это не его зарплата.
Это не шмотки, фильмы, мобила, девки,
Любимое кафе, электронные деньги,
Не клуб, не секс, не логин, не пароль:
Человек — это его любовь и боль!

Многоэтажная Россия — ты сам её строил!
Хорошо быть вместе, хорошо ходить строем,
Видеть радугу жизни на мониторе —
И имя нам легион!

И ВВП растёт, и смертность тоже растёт,
И целый русский народ — уже не русский народ!
Твой генетический код — лишь на и-бэе лот —
А значит, шоу маст гоу он…

И пусть они говорят, они всегда говорят:
«Все твои песни зря, все твои книжки зря!»
К тебе придёт солдат, и нет пути назад,
Ты стоишь ровно патрон…

Человек — это не его работа.
Человек — это не его зарплата.
Это не шмотки, фильмы, мобила, девки,
Любимое кафе, электронные деньги,
Не клуб, не секс, не логин, не пароль:
Человек — это его любовь и боль!


Покуда нет нам…

Как заросла грехом тропинка в Беловодье, и нам
Заказан путь до весны в Китеж-град.
Но мёрзнет смерть и не сунется к нашим кострам,
Покуда нет нам дороги назад.

Как без любви не расти соснам за облака,
Лишь падать наземь сухому листку,
Нам до конца не испить звёздного молока,
Покуда есть с кем прожить песенку.

Как рвались бисером феньки враз на сто светляков,
Тянулись дробью огоньков в темноту,
Никак не вылечить от жизни докторам дураков,
Покуда небо-отец на посту.

А коли слёзы по щекам, дескать, всё, брат, прости,
Четыре ветра для твоих парусов,
Все песни сложатся в одну, в сто крат живей всех живых,
И вдребезг бьётся Вавилон о любовь!

Как заросла грехом тропинка в Беловодье, и нам
Заказан путь до весны в Китеж-град.
Но мёрзнет смерть и не сунется к нашим кострам,
Покуда нет нам дороги назад.


Много песен есть в «Контакте», в том числе и на моей странице. Всем рекомендую!
Tags: музыка, поэзия1
Subscribe

  • (no subject)

    Безумие с переименованием улиц продолжает подогреваться.…

  • иркутские руины

    Знатоки Иркутска, определите места? 1. 2. 3. 4. 5. 6.

  • (no subject)

    Отвели сегодня соревнования по городскому ориентированию. Накладок было много, и главная – по техническим причинам не удалось распечатать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments