October 4th, 2010

съёмки, свояк

даты

Сегодня, помимо годовщины известных трагических событий 1993 года, о которой и так вес написали, ещё две знаменательных даты.

Во-первых, 175 лет назад, 4 октября 1835 г., родился Григорий Николаевич Потанин, знаменитый путешественник, исследователь Китая и Сибири, а главное – крупнейший (наряду с Н.М. Ядринцевым) идеолог и деятель сибирского варианта народничества («областничества»). Сейчас у нас областников считают сепаратистами, современные «сибирские сепаратисты» ведут от них свою родословную. На самом деле, конечно, общего у них мало. Областничество было всего лишь региональным вариантом общероссийского революционно-народнического движения. Были у них тенденции к отделению от России, но только на самом раннем этапе, в 1860-х гг., когда революция казалась очень близкой, а в обществе распространились анархические идеи Бакунина, и потом, во время Гражданской войны, когда развал страны и так шёл полным ходом. В остальные периоды областники выступали за уравнивание Сибири в правах с коренными русскими областями, распространение на неё земской реформы, создание университета и т.п. Поскольку в советское время Сибирь развивалась опережающими темпами, её колониальный статус был полностью преодолён, и теперь мы можем говорить не о том, что Сибирь – «колония России», а о том, что вся Россия (в том числе, естественно, и Сибирь) является в рамках мировой капиталистической системы неравноправной её частью, если угодно, «колонией». И освобождение от этого статуса лежит не на пути сепаратизма, а на пути общероссийского национально-освободительного движения (которое 17 лет назад потерпело временное поражение).
У нас в музее к юбилею Потанина планировалась выставка, но получилось так, что в план выставки стали добавлять и других исследователей Сибири, потом сильно урезали место для неё. Так что получилось «как всегда».

Второй юбилей – 85-летие великого режиссёра Марлена Хуциева, создателя «Весны на Заречной улице», «Двух Фёдоров» и, конечно, таких непревзойдённых шедевров, как «Застава Ильича» и «Июльский дождь».
А вчера я посмотрел ещё один его фильм, уже начала 80-х годов – «Послесловие». Снимаются там всего два актёра (не считая эпизодов) – Ростислав Плятт и Андрей Мягков, но играет только Плятт, Мягков скорее выступает в качестве статиста. Даже не знаю, это актёрская неудача Мягкова, или так и было запланировано режиссёром, потому что в итоге получилось как надо. Показан не конфликт поколений – конфликта никакого нет, – а пропасть между двумя поколениями, даже не между дедами и внуками, а всего лишь между родителями и детьми, которых разделяет каких-то тридцать лет. Но каких лет! Герой Плятта вспоминает Москву 20-х годов, где он видел на улице Маяковского, вспоминает войну, когда он – хирург – в течение нескольких дней без сна оперировал раненых матросов бритвой (которой он до сих пор бреется). Он не утрачивает способности восхищаться самыми простыми вещами – грозой, вкусом орловского хлеба… А герой Мягкова – тоже врач, тоже человек с интересной биографией, побывавший в Африке (он об этом рассказывает в «Клубе путешественников») – выглядит просто как придаток к печатной машинке, на которой он пишет диссертацию. Разница между ним и тестем, героем Плятта, кажется почти что разницей между мертвецом и живым, реальным человеком.
Откуда взялся этот провал между поколениями – фильм не отвечает. Но фильм сильный, даже страшноватый, при всей своей доброте и ностальгичности…
съёмки, свояк

Елисеев

«Национал-демократы строго ориентированы на демократию западную, считая ее самой эффективной моделью национального бытия. Аргументы типа — "демократическую Европу сегодня наводнили "афро-азиаты" — ими отметаются с порога. Дескать, дело здесь не в демократии, а в отсутствии национализма. Соедини национализм с западной демократией (как это было еще недавно, в колониальную эпоху) — и дело в шляпе.
Беда национал-демократов в том, что они, раздраженные (а раздражение — плохой помощник) положением дел в нынешней России, упускают из виду тенденции мирового экономического развития. Как известно, хозяйство становится глобальным, что приводит ко всё более нарастающему стиранию национально-государственных различий. Демократия неразрывно связана с капитализмом и буржуазностью. И развитие капитализма через интернационализацию капитала неизбежно воздействует на западную демократию. Из национальной она превращается в транснациональную, что неплохо видно хотя бы на примере ЕС.
<…>
Напротив, сегодня самым националистическим является требование социализма. Именно социализм — и не какая-нибудь розовая социал-демократия — способен бросить вызов процессу глобализации. Само собой речь не идет о вчерашнем социализме марксистов, чаявших отмирания государства и стирания национальных различий. Да он уже давно лишился какой-то пассионарности, полностью капитулировав перед либерализмом. Большинство западных коммунистов перешли на сторону Социнтерна, образовав левый фланг прокапиталистической социал-демократии.
<…>
Ограничение и запрет на миграцию — это лозунг для чуть-чуть недовольного обывателя, желающего лишь подправить ситуацию. А вот указать на то, что безудержная миграция — это порождение капитализма с его демократией — это уже реальный ориентир для реальной альтернативы. Между тем, правые популисты типа Жан-Мари Ле Пена таких ориентиров страшатся, поэтому их движения никакой опасности для системы не представляют. Наши национал-демократы хотят свести русское движение к заурядному правому популизму. Но вот только уже много лет, как у них не получается чего-то даже отдаленно похожего на Нацфронт Ле Пена. И не удивительно, ведь Россия всегда отторгала демократизм западного типа. Даже и сейчас капитализм развивается у нас в рамках бюрократического "беспорядка-произвола", сильно отличающегося от западной системы, основанной на бизнескратии и парламентском политиканстве».
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/10/880/52.html

Статья в целом полезная. Только вот напрасно автор набросился на «демократию». Понятно, что западная плутократия именует свой строй «демократией», но нам-то зачем им в этом поддакивать? Плутократия – и есть плутократия. Наоборот, настоящая демократия эффективно используется народом для защиты своих (национальных и социальных) интересов, как показывает, к примеру, опыт Венесуэлы и других стран Латинской Америки. А авторитарные режимы, напротив, чаще всего оказываются прозападными во внешней политике и либеральными в экономике.
Так что «национал-демократы» плохи не тем, что они за демократию, а тем, что ни западники и сторонники капитализма. Вот на это и надо было сделать упор, а такой подчёркнутый «антидемократизм» Елисеева только портит впечатление.